Они сражались за Сталина

В советское время у пропагандистов была легкая жизнь. Врать обо всем, о чем велено было врать, получалось безнаказанно. Без опасений нарваться не то, что на дискуссию, но даже на вопросы. Информационная блокада, железный занавес, тотальная цензура, и школьное воспитание, исключающее появление дурной привычки обсуждать полученную от государства информацию, не способствовали появлению готовых на это умников. Желающими дискутировать и спрашивать ненужное занимался КГБ, и таких самоубийц было исчезающе мало. 

Нынешние времена совсем другие. Путинские пропагандисты работают в гораздо менее благоприятных условиях. И очень часто попытки ввести советские нормы обращения с несогласными, приводят не только к неприятностям для них, но и к конфузу для властей. И к невосполнимому ущербу для идеологической работы. 

В мае 2020 года такая история произошла с «Бессмертным полком». Идея носить на демонстрациях 9 мая портреты воевавших во второй мировой войне родственников возникла в Томске в 2011 году в качестве частной журналистской затеи, но очень быстро стала казенным пропагандистским движением. 

От нее и раньше попахивало серой. Было очевидно, что это прямая замена советским демонстрациям по случаю «Дня Победы». Что занимаются организацией шествий «Бессмертного полка» путинские чиновники, а заграницей — путинские агенты влияния их эмигрантов и посольских. Как сказано в уставе движения («инициативы») «Бессмертный полк»: «Наша конечная цель – превратить Бессмертный полк во всенародную традицию празднования Дня Победы 9 Мая».

Атмосфера, в которой проходят ежегодные шествия «Бессмертного полка» по всему миру очень точно передается словом, которое ввел в обращение еще в 2005 году московский священник, профессор Санкт-Петербургской духовной академии Георгий Митрофанов – «победобесие». У движения появился сайт, где собирали сведения о погибших во время войны солдатах, оформленный военно-советской символикой. В 2016-м в шествии «Бессмертного полка» в Нижнем Новгороде участвовал внук Молотова Вячеслав Никонов с портретом дедушки. В 2019-м организаторы одобрили появление на шествии портрета Сталина «как верховного главнокомандующего СССР». Появлялись на шествиях и портреты Берии, что тоже не вызвало никаких волнений в среде организаторов и раздражения со стороны властей. 

Затея с «Бессмертным полком» оказалось тактически очень удачной. Убедить людей добровольно участвовать в казенных демонстрациях сегодня невозможно. А вот перспектива пройти по улицам с портретом родственника-фронтовика и тем самым помянуть его память, оказалась для многих очень заманчивой. В этом было уже что-то личное, не просто идеологический пафос. С первого взгляда понять гнилую суть этой затеи и вытащить ее для всеобщего обозрения было не так-то просто.

Помогла выходка нескольких ребят, приславших на сайт «Бессмертного полка» портреты Гитлера и Гиммлера, замаскированные под советских ветеранов. Их могли, конечно, при обнаружении просто выкинуть, но власти решили сделать из этого политический процесс. И, похоже, что напоролись. 

Следственный комитет возбудил уголовное дело по безумной путинской статье о «реабилитации нацизма» (статья 354 УК РФ, часть 1). Подозреваемых быстро обнаружили. Это оказались молодые люди из Самары, Волгограда и Ульяновска, плюс еще граждане Эстонии и Украины. Быстро выяснилось также, что никакого отношения к неонацистским кругам ребята не имеют, а вот к антипутинской оппозиции – имеют. Что абсолютно логично. 

Разразился скандал, который волей-неволей заставил множество людей задуматься над тем, что же представляет собой эта пропагандистская «инициатива». 

Ребята ткнули пальцем в язву. Они всего лишь напомнили о том, что Гитлер и Гиммлер не в меньшей степени ответственны за гибель людей во Второй мировой войне, чем Сталин, Молотов, Берия и прочее советское начальство. А также энкавэдэшники, заградотрядовцы и прочие советские гестаповцы и эсэсовцы, портреты которых охотно носят на этих действах. Не разбираясь, кто есть кто. И что участие в этом прославлении сталинских побед – это предательство погибших. Ведь власти, которые стоят за всей этой затеей, сами обещают, что «могут повторить».

Думаю, не я один, узнав про скандал, вспомнил и Молотова, и Сталина, и Берию, и тысячи других мерзавцев-ветеранов, за демонстрацию чьих портреты во время этих шествий отнюдь не наказывают.

И еще думаю, что благодаря этой выходке до многих наконец дошло, что «Бессмертный полк» – это отвратительная казенная кампания, цель которой вовсе не почитание памяти погибших людей, а прямо наоборот – прославление сталинских побед и территориальных захватов. При этом нормальные человеческие чувства эксплуатируются организаторами кампании для достижения гнусных целей.

С другой стороны, общественный скандал и бурные дискуссии в соцсетях выявили очевидный и печальный факт. Стало ясным то, что, благодаря лживой советской и просоветской пропаганде, огромные толпы людей не понимают, что Сталин и Молотов не меньшие преступники, чем Гитлер и Гиммлер. Что во второй мировой войне СССР участвовал с самого начала и до самого конца в качестве агрессора. И что вооруженный конфликт Сталина с другим агрессором, своим первоначальным союзником, на которого он готовил нападение, ничего не меняет ни в общем раскладе, ни в репутации сталинского СССР. И что у ветеранов РККА, участвовавших во всех сталинских военных затеях, нет ни малейших моральных преимуществ перед ветеранами вермахта. Ни с точки зрения их собственных политических взглядов, ни с точки зрения целей, которые с их помощью решал Сталин.

Пропагандистский смысл деятельности «Бессмертного полка» можно сформулировать в нескольких ключевых пунктах:

  1. Все, кто воевал за Сталина – хорошие. Включая тех, кто эту войну подготовил и начал. Включая всех убийц и военных преступников, воевавших в РККА
  2. Все, кто воевал против – плохие. Независимо от их политических взглядов и целей борьбы. 
  3. Сталинские победы и захват всех чужих территорий оправдывают гибель десятков миллионов людей. Они именно за это и погибли. Поэтому они герои. 
  4. Советская армия – освободительница Европы. Зверский характер сталинского режима и террор, устроенный в оккупированных странах и превративший их в марионеточные диктатуры, этому не противоречат. Об этом вообще думать не следует, не было такого. 
  5. СССР в подготовке и разжигании войны не виновен. Виноват только Гитлер. Поэтому портреты Сталина показывать можно, а Гитлера — нельзя. Сталин хороший, а Гитлер плохой. 

Все это, как понятно всем, кто хоть немного знает советские историю, – вранье и лицемерие. С начала и до конца. 

Существует спасительная для самолюбия и репутации советский людей формулировка – «советские солдаты воевали не за Сталина, а за Родину». Под таким негласным девизом и проходят шествия «Бессмертного полка». Формулировка эта утешительная, но лживая. Родина и Сталин – это тогда было одним и тем же. Никакой другой родины, кроме стали сталинской у советских граждан не имелось. 

Вопрос «за кого воевали советские солдаты?» распадается на два независимых вопроса:

1. За кого воевала Красная армия?

2.Что думали по этому поводу советские солдаты?

Первое. Красная армия была инструментом Сталина (точно так же, как вермахт был инструментом Гитлера) и решала его политические задачи. Только и исключительно, без вариантов. То есть, делала то, что приказывал Сталин. Воевала за него и его режим, причем декларативно. Солдат, который бы обмолвился, что он воюет не за Сталина, а за Родину (то есть за родину без Сталина) шансов выжить не имел. Таких сразу убивали. 

Второе. Как в реальности относились к этой войне советские солдаты, тоже легко себе представить. Нужно помнить, что в конце 30-х годов в СССР было примерно столько же людей, помнивших дореволюционную жизнь и относительные свободы времен НЭП, сколько сегодня в России людей, которые помнят жизнь до Путина – и советскую, и 1990-е годы. То есть – абсолютное большинство.

Люди, которым в 1941 году было сорок лет, успели закончить гимназии в Российской империи. Советской школы они не знали. Не говоря уже о совсем не старых 50- и 60-летних. 25-летние крестьяне конца 30-х выросли отнюдь не в колхозных семьях, а ограбление и гибель близких пережили уже в сознательном возрасте. 

Полностью оболваненным советским поколением, не знавшим другой жизни, кроме советской-сталинской, были только городские старшеклассники и студенты конца 30-х – ничтожно малая часть тогдашнего советского населения. Оно, как и армия, на четыре пятых состояло из крестьян, которые советскую власть ненавидели и добровольно «советскую родину» защищать не стали бы. И не защищали. Потому что никакой иностранный захватчик не мог выглядеть на ее фоне страшнее.

Городское население, замордованное до войны ненамного меньше, чем сельское, тоже наполовину состояло из ограбленных и выдавленных разными способами в города крестьян. Оно советскую власть тоже либо просто боялось, либо еще и ненавидело.

Ну и еще где-то 900 000 зеков призвали в армию во время войны. Об уровне их готовности защищать «родину» легко догадаться. С тем же успехом Гитлер мог бы полагаться на патриотизм заключенных нацистских концлагерей. Понятно, что удержать такую армию под контролем можно было только террором. Отсюда 2,5 миллиона осужденных военными трибуналами и из них где-то 180 000 расстрелянных.

Зная все это, сделать вывод, что «Красная армия воевала не за большевиков и не за Сталина, а за Родину» невозможно. Сталинский режим и «советская родина» неразделимы. Воевать за родину без Сталина можно было, конечно, но только не в Красной армии, а, например, в РОА. В РККА можно было воевать только за «советскую родину», то есть за Сталина.

Сталинский террор был нечеловечески жестоким. И проявиться действительное отношение людей к советской власти могло только тогда, когда они оказывались вне ее – на оккупированной территории, в плену… И оно проявлялось однозначно. С желающими добровольно воевать за сталинский режим дело обстояло туго. 

Подтверждений этому – множество. Вот, например, отрывок из мемуаров беглого сталинского секретаря Бориса Бажанова. В феврале 1940 года Бажанов приезжает в воюющую с СССР Финляндию и пытается создать антисоветскую армию из советских военнопленных. Результаты однозначные 

— Я изложил ему (маршалу Маннергейму – Д.Х.) свой план и его резоны. Маннергейм сказал, что есть смысл попробовать: он предоставит мне возможность разговаривать с пленными одного лагеря (500 человек); «Если они пойдут за вами — организуйте вашу армию. Но я старый военный и сильно сомневаюсь, чтобы эти люди, вырвавшиеся из ада и спасшиеся почти чудом, захотели бы снова по собственной воле в этот ад вернуться» ….В лагере для советских военнопленных произошло то, чего я ожидал. Все они были врагами коммунизма. Я говорил с ними языком, им понятным. Результат – из 500 человек 450 пошли добровольцами драться против большевизма. Из остальных пятидесяти человек сорок говорили: «Я всей душой с тобой, но я боюсь, просто боюсь». Я отвечал: «Если боишься, ты нам не нужен, оставайся в лагере для пленных». Но все это были солдаты, а мне нужны были еще офицеры. На советских пленных офицеров я не хотел тратить времени: при первом же контакте с ними я увидел, что бывшие среди них два-три получекиста-полусталинца уже успели организовать ячейку и держали офицеров в терроре – о малейших их жестах все будет известно кому следует в России, и их семьи будут отвечать головой за каждый их шаг. Я решил взять офицеров из белых эмигрантов». 

Планы Бажанова не были реализованы из-за скорого окончания советско-финской войны. Но нет сомнения, что они имели все шансы на успех. 

Еще один более чем популярный, но абсолютно лживый тезис: «Красная армия боролась с фашизмом». Начинать тут надо с вопроса — были ли советские солдаты антифашистами? 

Антифашизм определяется не просто позицией в драке, это — образ мышления, общественно-политическая позиция – осознанное неприятие государственных режимов фашистского типа, то есть политических диктатур. Антифашизм — это борьба за демократию, а никак не наоборот. 

Красная Армия была сталинистской и поэтому антифашистской быть по определению не могла. Политические цели у советской диктатуры, а следовательно, у Красной Армии были агрессивными и преступными независимо от того, нападала она, оборонялась или мирно выжидала удобного момента для нападения. У нее была одна глобальная задача: установить коммунистический режим насильственным путем там, куда удастся дотянуться. Вторгалась в Польшу и Прибалтику, оборонялась от Германии, давила сопротивление в восточноевропейских странах, подавляла восстание в Венгрии одна и та же армия, буквально одни и те же люди. 

Борьбой с фашизмом там и не пахло, наоборот, это и был фашизм в самом прямом смысле слова. 

И еще одно соображение, связанное с моральной составляющей деятельности «Бессмертного полка». И вообще со спецификой постсоветской морали. 

Бросаются в глаза принципиальные различия в критериях порядочности у советских людей применительно к своим фронтовикам и немецким. 

Для людей с советским культурным фоном в целом совершенно естественно с уважением относится к деду-фронтовику уже потому, что он фронтовик. И автоматически гордиться его наградами. Его личные политические взгляды, поведение, мотивы и т. д. при этом оказываются вне рассмотрения и вообще не играют никакой роли. О них никто не думает. Это вообще не критерий. Вопрос о том, был ли причастен такой человек к советским военным преступлениям (носившим, как известно, массовый характер) — не ставится никогда. А если нечто подобное всплывает само по себе, то к нему относятся со снисходительным пониманием. 

В Германии же найдется мало людей, которые будут уважать ветеранов вермахта с нацистскими взглядами или даже просто лояльных режиму, особенно, если они эти взгляды сохранили и после войны. В особенности – если сохранили. И уж тем более, если причастны к военным преступлениям в той или иной степени. То есть, взгляды – главный критерий порядочности и повод для того, чтобы в уважении отказать. Честная служба родине и верность ее идеалам в данном случае – отягчающее обстоятельство. При этом советские люди к немецким ветеранам относятся точно так же. Но не к своим. 

Собственный дед-фронтовик, бывший и оставшийся верным сталинцем, лояльным советским гражданином, честно боровшийся за сталинский режим и его распространение во всем мире, в уважении не теряет никогда. Часто именно благодаря верности идеалам. 

Таким образом, в Германии преобладает этический подход к суждениям о людях, а в России, и вообще среди советских людей, даже бывших, – патриотический. То есть полностью аморальный. И это все не только фронтовиков касается.

Чем занято российское правительство сейчас, так это именно насаждением тотальной аморальности в российском обществе. Для чего «Бессмертный полк» оказался очень действенным инструментом. 

Дмитрий ХМЕЛЬНИЦКИЙ